Сер­гей Ти­мо­фе­е­вич Ак­са­ков  — рус­ский пи­са­тель, ме­му­а­рист и кри­тик, из­вест­ный сво­и­ми про­из­ве­де­ни­я­ми о при­ро­де и се­мей­ной хро­ни­кой. Его самые зна­ме­ни­тые книги  — «Дет­ские годы Баг­ро­ва-внука» и «Алень­кий цве­то­чек»  — стали клас­си­кой рус­ской ли­те­ра­ту­ры. Твор­че­ство Ак­са­ко­ва от­ли­ча­ет­ся тон­ким пси­хо­ло­гиз­мом, лю­бо­вью к род­ной при­ро­де и глу­бо­ким ин­те­ре­сом к жизни рус­ско­го дво­рян­ства.

Раз, сидя на окош­ке, услы­шал я какой-то жа­лоб­ный визг в саду. Мать тоже его услы­ша­ла, и когда я стал про­сить, чтоб по­сла­ли по­смот­реть, кто это пла­чет, что «верно, кому-ни­будь боль­но», мать по­сла­ла де­вуш­ку, и та через не­сколь­ко минут при­нес­ла в своих при­горш­нях кро­шеч­но­го, еще сле­по­го щенка, ко­то­рый, весь дрожа и не­твер­до опи­ра­ясь на свои кри­вые лапки, ты­ка­ясь во все сто­ро­ны го­ло­вой, жа­лоб­но виз­жал, или ску­чал, как вы­ра­жа­лась моя нянь­ка.

Мне стало так его жаль, что я взял этого ще­ноч­ка и за­ку­тал его своим пла­тьем.

Мать при­ка­за­ла при­не­сти на блю­деч­ке теп­лень­ко­го мо­лоч­ка и после мно­гих по­пы­ток, тол­кая рыль­цем сле­по­го ку­тен­ка в мо­ло­ко, вы­учи­ла его ла­кать.

С этих пор щенок по целым часам со мной не рас­ста­вал­ся. Кор­мить его по не­сколь­ку раз в день сде­ла­лось моей лю­би­мой за­ба­вой.

Его на­зва­ли Сур­кой.

Он сде­лал­ся потом не­боль­шой двор­няж­кой и жил у нас сем­на­дцать лет, ра­зу­ме­ет­ся, уже не в ком­на­те, а на дворе, со­хра­няя все­гда не­обык­но­вен­ную при­вя­зан­ность ко мне и к моей ма­те­ри.

(Сер­гей Ак­са­ков)